На улицах дует ветер перемен, а советская эпоха медленно гаснет. Как существовать в этих новых условиях — вопрос без ответа. Восьмидесятые, непостоянные и резкие, дарят не просто глоток свободы, а порой и полную вседозволенность. Для кого-то, как для тихого Андрея, настоящей школой становятся дворы и переулки. А кто-то, вроде Вовы, уже теряется в этой нарастающей тревоге, не находя себе угла. Чтобы устоять, подростки собираются в группы, готовые отстаивать каждый свой пятачок асфальта. В этом хаосе лишь одно остается незыблемым: слово, данное товарищу. Оно оказывается сильнее жестокости и выше всех страхов, что приходят из мира взрослых.
