В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь чащоб, где он валил вековые сосны, и к насыпям будущих путей, где с товарищами укладывал тяжёлые шпалы, возводил опоры мостов. Месяцы сменялись месяцами в этом кочевом существовании. На его глазах преображалась земля: густые леса отступали перед стальными магистралями, рождались новые города. Но он видел и другую сторону этой грандиозной стройки — изнурённые лица, сломанные судьбы, тяжкий труд тех, кто, как и он, пришёл сюда за заработком, заплатив за прогресс собственными силами и здоровьем.
